Какие блюда могут довести до реанимации или отравить всю оставшуюся жизнь?

Реанимация человека – восстановления важных для жизни функций организма, таких как сердцебиение (кровообращение) и дыхание.

В мифологии многих народов мира упоминается живая вода, способная возвращать людей к жизни и достать которую можно «за тридевять земель», победив во многих испытаниях.

В наше время небывалых открытий уже не в сказке, а в реальной жизни становится привычным то, что раньше считалось невероятным, и особенно это касается возвращения человека к жизни.

Известный советский ученый В. А. Неговский, который внес значительный вклад в развитие отечественной и мировой реанимации, писал, что так же, как сейчас космические полеты стали обычным явлением, в будущем оживление людей, которые случайно погибли, будет счастливой повседневностью.

Какие блюда могут довести до реанимации или отравить всю оставшуюся жизнь?

За сколько времени нужно реанимировать человека?Термин «реанимация» происходит от латинских слов «ре» – вновь и «анимацио» – «оживление». Наверное, ни в одной другой отрасли медицины время не играет такой роли, как при реанимации. Ведь у природы удалось пока завоевать считанные минуты для спасения жизни.

После того, как сердце человека останавливается, наступает период, который называется клинической смертью: постепенно угасают функции различных органов и систем организма. Но эти процессы еще можно затормозить или приостановить.

Но если не реанимировать человека в кратчайшие сроки, то через 4-6 минут (в исключительных случаях, как-то, скажем, при замерзании – через 8-10 мин.

) наступает уже биологическая смерть – то есть такие изменения (прежде всего в клетках головного мозга), которые пока не удается обратить.

Началом клинической смерти условно считают последний вдох или последнее сжатие сердца. Человек лежит без сознания, мышечный тонус отсутствует, зрачки не реагируют на свет.

Реанимировать человека при таких обстоятельствах следует быстро и четко, ведь в Вашем распоряжении именно те 4-6 минут, за которые еще можно спасти пострадавшего.

Как определить клиническую смерть?Сначала следует выяснить, действительно ли наступила именно клиническая смерть, или это, возможно, обморок.

В течение 20-30 секунд (но не дольше!) определяют, дышит ли человек и бьется ли его сердце (для этого контролируют пульс или прикладывают ухо к груди).

Но эффективнее всего в данном случае проверить реакцию зрачков: если поднять веки, то при обмороке зрачки сужаются, то есть реагируют на свет, а при клинической смерти – резко расширены и неподвижны.

Процесс подготовки к реанимации. Первая помощь.Еще несколько секунд (до 20) реанимации отводится на то, чтобы правильно уложить потерпевшего. Лучше всего его положить на спину на деревянный щит или пол.

Если несчастный случай случился на улице, то обязательно отнесите потерпевшего на обочину дороги. Затем расстегните одежду на груди.

Подбородок поднимите как можно выше, отклоняя голову назад и если необходимо, то очистите рот и нос.

Убедившись, что состояние человека – клиническая смерть, начинайте делать ему массаж сердца, сопровождая искусственным дыханием (лучше всего «рот в рот»).

Очень хорошо, когда первую помощь (реанимацию) оказывает не один, а два человека, согласовывая свои действия. Однако и самому можно вполне справиться с этой задачей. Обязательно зафиксируйте время, когда начата реанимация. В дальнейшем это поможет врачам.

Если реанимацию проводят двое, то один из них становится возле головы и делает искусственное дыхание, например, «рот в рот» или «рот к носу», а второй – осуществляет непрямой массаж сердца.

Искусственное дыхание. Первая помощь или реанимация легких

Прежде всего, для проведения реанимации пострадавшему следует максимально отклонить голову назад и под шею подложить свернутый шарф или другую одежду. Затем необходимо набрать полную грудь воздуха, и, крепко прижавшись губами к пострадавшему, с силой вдуть его в рот через марлю или носовой платок. Нос пострадавшему при этом зажимают.

Какие блюда могут довести до реанимации или отравить всю оставшуюся жизнь?

При такой реанимации грудная клетка начнет расширяться и подниматься. После каждого нового вдувания воздуха пострадавшему в легкие на мгновение необходимо отрываться от платочка, создавая, таким образом, условия для пассивного выдоха. Повторять вдувания воздуха пострадавшему следует не менее 16-18 раз/мин.

Искусственное дыхание пострадавшему можно делать не только «рот в рот», но и вдувая воздух ему в нос. Делая это, обязательно закройте рот потерпевшего.

Искусственное дыхание или реанимацию легких не следует прекращать, пока человек не начнет полностью самостоятельно дышать.

Непрямой массаж сердца. Первая помощь или реанимация сердца

Чтобы начать реанимацию сердца станьте у потерпевшего с левой стороны. Затем раскрытую ладонь одной руки необходимо положить на границе средней и нижней части груди, а вторую руку – на поверхность первой (на тыльную часть).

Реанимацию сердца осуществляют энергичными толчками, ритмично нажимая на грудину спереди назад. При этом она должна слегка прогибаться, смещаясь на 3-5см в направлении позвоночника. Массаж осуществляют лишь теми частями ладони, которые ближе к запястью. Частота при реанимации сердца – 50-60 нажимов в минуту.

Когда грудная клетка смещается после нажатия, это приводит к сжатию сердца и выталкиванию крови из него в кровеносные сосуды. Затем, после убирания рук от грудной клетки, сердце вновь наполняется кровью.

Какие блюда могут довести до реанимации или отравить всю оставшуюся жизнь?

Проведение реанимационных мероприятий в одиночку.Если реанимационным оживлением занимается один человек, то он должен делать непрямой массаж сердца, обязательно чередуя его с искусственным дыханием. Для этого после каждого вдувания в легкие пострадавшего необходимо делать 4-5 нажимов на грудину.

Частота вдыханий воздуха и пассивных выдохов можно немного уменьшить, если вдувать потерпевшему каждый раз значительный объем воздуха, а вот нажимов на грудную клетку нельзя делать меньшим, чем 50-60 раз/мин.

Хочу еще раз подчеркнуть, что реанимационные нажатия нужно делать именно на границе средней и нижней трети грудной клетки, а не ребра. Если не хватает силы в руках, то можно помочь весом собственного тела, но не нажимайте чрезмерно. Поскольку непрямой массаж сердца требует значительных усилий, людям, которые оказывают помощь, стоит через какое-то время меняться ролями.

Если реанимационный массаж сердца делать правильно, то в момент нажатия на грудную клетку на руке пострадавшего будет прощупываться пульс. Через некоторое время порозовеют губы и щеки, появятся самостоятельные вдохи, а расширенные зрачки сузятся.

Оживления не следует прекращать до приезда врачей. Бороться за жизнь человека, казалось бы, даже в безнадежных ситуациях, обязанность каждого.

Обморок. Первая помощь или реанимация обморока

Как помочь человеку, у которого произошел обморок?Обморок – это кратковременная потеря сознания, вызванная недостаточным снабжением мозга кровью.

Его причиной может быть переутомление, истощение болезнью, недосыпание, сильное нервное потрясение, значительная потеря крови, тепловой или солнечный удары, сильная боль, длительное пребывание в непроветренном и душном помещении, а также испуг.

Человек, потерявший сознание, бледный, на лбу у него выступает холодный пот, дыхание замедляется и становится поверхностным, пульс слабеет и учащается, руки и ноги холодеют. Глаза при обмороке то закрываются, то открываются, зрачки сужаются, но реагируют на свет. При легких случаях обморока сознание теряется на 1-2 минуты, а при тяжелых – на более длительное время.

При обмороке первая помощь (реанимация) заключается в том, чтобы сделать к головному мозгу повышенный приток крови. Для этого потерявшего сознание человека следует положить так, чтобы его голова была как можно ниже.

Затем расстегните воротник и ослабьте все части одежды, мешающие дыханию. Откройте форточку или окно. При теплой погоде лучше вынести человека на улицу на свежий воздух. До лба и груди прикладывают полотенце, смоченное в холодной воде.

Затем потерявшему сознание человеку необходимо дать понюхать вату, смоченную нашатырным спиртом, ели если его нет в наличии, то воспользуйтесь уксусом или одеколоном. Этой же ваткой можно потереть и виски. Также к ногам необходимо положить грелку или растирать их жесткой тканью.

Если после таких реанимационных мероприятий сознание к человеку не вернется, то следует немедленно вызвать «скорую помощь».

Очнувшись после потери сознания, человек должен какое-то время спокойно полежать, а также его необходимо хорошо напоить крепким горячим чаем или кофе и дать валерьяновых капель.

Какие блюда могут довести до реанимации или отравить всю оставшуюся жизнь?

Вывод.Каждый человек обязан знать, как правильно оказать первую помощь окружающим, чтобы в любой момент суметь реанимировать пострадавшего человека и таким образом спасти ему жизнь.

Интересное на Ютубе:

Миниатюрный дом Симпсонов своими руками

Источник: http://domznaniy.info/reanimatsiya-cheloveka.html

Почему врачи, умирая, отказываются от реанимации

Экология жизни. Здоровье: Доктор медицины из Южной Калифорнии Кен Мюррей рассказал, почему многие врачи носят кулоны с надписью «Не откачивать», и почему они предпочитают умирать от рака дома.

Доктор медицины из Южной Калифорнии Кен Мюррей рассказал, почему многие врачи носят кулоны с надписью «Не откачивать», и почему они предпочитают умирать от рака дома

Какие блюда могут довести до реанимации или отравить всю оставшуюся жизнь?

Уходим тихо

— Много лет назад, Чарли, уважаемый врач-ортопед и мой наставник, обнаружил у себя в животе какой-то комок. Ему сделали диагностическую операцию. Подтвердился рак поджелудочной железы.

Диагностику проводил один из лучших хирургов страны. Он предложил Чарли лечение и операцию, позволявшую утроить срок жизни с таким диагнозом, хотя качество жизни при этом было бы низким.

Чарли это предложение не заинтересовало. Он выписался из больницы на следующий день, закрыл свою врачебную практику и больше ни разу не пришел в госпиталь. Вместо этого он посвятил все свое оставшееся время семье. Его самочувствие было хорошим, насколько это возможно при диагнозе рак. Чарли не лечился химиотерапией, ни радиацией. Спустя несколько месяцев он умер дома.

Эту тему редко обсуждают, но врачи тоже умирают. И они умирают не так, как другие люди. Поразительно, насколько редко врачи обращаются за медицинской помощью, когда дело близится к концу.

Врачи борются со смертью, когда дело идет об их пациентах, но очень спокойно относятся к собственной смерти. Они точно знают, что произойдет. Они знают, какие варианты у них есть.

Они могут себе позволить любой вид лечения. Но они уходят тихо.

Естественно, врачи не хотят умирать. Они хотят жить. Но они достаточно знают о современной медицине, чтобы понимать границы возможностей. Они также достаточно знают о смерти, чтобы понимать, чего больше всего боятся люди — смерти в мучениях и в одиночестве.

Врачи говорят об этом со своими семьями. Врачи хотят быть уверены, что когда придет их час, никто не будет героически спасать их от смерти, ломая ребра в попытке оживить непрямым массажем сердца (а это именно то, что происходит, когда массаж делают правильно).

Практически все медработники хотя бы раз были свидетелями «тщетного лечения», когда не было никакой вероятности, что смертельно больному пациенту станет лучше от самых последних достижений медицины.

Но пациенту вспарывают живот, навтыкивают в него трубок, подключают к аппаратам и отравляют лекарствами. Именно это происходит в реанимации и стоит десятки тысяч долларов в сутки.

За эти деньги люди покупают страдания, которые мы не причиним даже террористам.

Врачи не хотят умирать. Они хотят жить. Но они достаточно знают о современной медицине, чтобы понимать границы возможностей.

Я сбился со счета, сколько раз мои коллеги говорили мне примерно следующее: «Пообещай мне, что если ты увидишь меня в таком состоянии, ты не будешь ничего делать «. Они говорят это на полном серьезе. Некоторые медики носят кулоны с надписью “Не откачивать”, чтобы врачи не делали им непрямой массаж сердца. Я даже видел одного человека, который сделал себе такую татуировку.

Лечить людей, причиняя им страдания, мучительно. Врачей обучают не показывать свои чувства, но между собой они обсуждают то, что переживают. “Как люди могут так истязать своих родных?”, — вопрос, который преследует многих врачей.

Я подозреваю, что вынужденное причинение страданий пациентам по желанию семей — одна из причин высокого процента алкоголизма и депрессии среди медработников по сравнению с другими профессиями.

Для меня лично это была одна из причин, по которой последние десять лет я не практикую в стационаре.

Доктор, сделайте все

Что случилось? Почему врачи прописывают лечение, которое они бы никогда не прописали сами себе? Ответ, простой или не очень, — пациенты, врачи и система медицины в целом.

Пациенту вспарывают живот, навтыкивают в него трубок и отравляют лекарствами. Именно это происходит в реанимации и стоит десятки тысяч долларов в сутки. За эти деньги люди покупают страдания

Представьте такую ситуацию: человек потерял сознание, и его привезли по скорой в больницу. Никто не предвидел этого сценария, поэтому заранее не было оговорено, что делать в подобном случае. Эта ситуация типична. Родственники напуганы, потрясены и путаются в многообразных вариантах лечения. Голова идет кругом.

Когда врачи спрашивают “Хотите ли вы, чтобы мы “сделали все”?”, — родные говорят “да”. И начинается ад. Иногда семья на самом деле хочет “сделать все”, но чаще всего родные просто хотят, чтобы было сделано все в разумных пределах.

Проблема заключается в том, что обыватели часто не знают — что разумно, а что нет. Запутавшиеся и скорбящие, они могут и не спросить или не услышать, что говорит врач.

Но врачи, которым велено “сделать все”, будут делать все, не рассуждая, разумно это, или нет.

Такие ситуации случаются сплошь и рядом. Дело усугубляется подчас совершенно нереалистичными ожиданиями о “могуществе” врачей. Многие думают, что искусственный массаж сердца — беспроигрышный способ реанимации, хотя большинство людей все равно умирают или же выживают глубокими инвалидами (если поражается мозг).

Какие блюда могут довести до реанимации или отравить всю оставшуюся жизнь?

Я принял сотни пациентов, которых привозили ко мне в больницу после реанимации искусственным массажем сердца. Лишь один из них, здоровый мужчина со здоровым сердцем, вышел из больницы на своих двоих.

Если пациент серьезно болен, стар, у него смертельный диагноз, вероятности хорошего исхода реанимации почти не существует, при этом вероятность страданий — почти 100%.

Нехватка знаний и нереалистичные ожидания приводят к плохим решениям о лечении.

Конечно же, не только родственники пациентов виноваты в сложившейся ситуации. Сами врачи делают бесполезное лечение возможным. Проблема заключается в том, что даже врачи, которые ненавидят тщетное лечение, вынуждены удовлетворять желания пациентов и их родственников.

Вынужденное причинение страданий пациентам по желанию семей — одна из причин высокого процента алкоголизма и депрессии среди медработников по сравнению с другими профессиями

Представьте: родственники привезли пожилого человека с неблагоприятным прогнозом в больницу, рыдают и бьются в истерике. Они впервые видят врача, который будет лечить их близкого. Для них он — таинственный незнакомец.

В таких условиях крайне сложно наладить доверительные отношения.

И если врач начинает обсуждать вопрос о реанимации, люди склонны заподозрить его в нежелании возиться со сложным случаем, экономии денег или своего времени, особенно если врач не советует продолжать реанимацию.

Не все врачи умеют разговаривать с пациентами на понятном языке. Кто-то очень категоричен, кто-то грешит снобизмом. Но все врачи сталкиваются с похожими проблемами. Когда мне нужно было объяснять родственникам больного о различных вариантах лечения перед смертью, я как можно раньше рассказал им только о тех возможностях, которые были разумны в данных обстоятельствах.

Если родные предлагали нереалистичные варианты, я простым языком доносил до них все отрицательные последствия такого лечения. Если семья все же настаивала на лечении, которое я считал бессмысленным и вредным, я предлагал перевести их в ведение другого врача или другую больницу.

Врачи отказываются не от лечения, а от перелечивания

Нужно ли мне было быть более настойчивым, убеждая родственников не лечить смертельно больных пациентов? Некоторые из случаев, когда я отказался лечить пациента и передал их другим врачам, до сих пор преследуют меня.

Одна из моих любимых пациенток была юристом из знаменитого политического клана. У нее была тяжелая форма диабета и ужасное кровообращение. На ноге — болезненная рана. Я пытался сделать все, чтобы избежать госпитализации и операции, понимая, насколько опасны больницы и хирургическое вмешательство для нее.

Она все же пошла к другому врачу, которого я не знал. Тот врач почти не знал историю болезни этой женщины, поэтому он решил прооперировать ее — шунтировать тробмозные сосуды на обеих ногах.

Операция не помогла восстановить кровоток, а послеоперационные раны не заживали. На ступнях пошла гангрена, и женщине ампутировали обе ноги.

Две неделе спустя она умерла в знаменитой больнице, где ее полечили.

Какие блюда могут довести до реанимации или отравить всю оставшуюся жизнь?

И врачи, и пациенты часто становятся жертвами системы, которая поощряет чрезмерное лечение.

Врачи в некоторых случаях получают плату за каждую процедуру, которую они делают, поэтому они делают все, что можно, невзирая на то, поможет процедура, или навредит, — просто с целью заработать.

Намного чаще все же врачи боятся, что семья пациента подаст в суд, поэтому делают все, что просит семья, не выражая своего мнения родным пациента, чтобы не было проблем.

И врачи, и пациенты часто становятся жертвами системы, поощряющей чрезмерное лечение. Врачи порой получают плату за каждую процедуру, которую они делают, поэтому они делают все, что можно, невзирая на то, поможет процедура, или навредит

Система может сожрать пациента, даже если он заранее подготовился и подписал нужные бумаги, где высказал свои предпочтения о лечении перед смертью. Один из моих пациентов, Джек, болел в течение многих лет и пережил 15 серьезных операций. Ему было 78. После всех перипетий Джек совершенно однозначно заявил мне, что никогда, ни при каких обстоятельствах не хочет оказаться на ИВЛ.

И вот однажды у Джека случился инсульт. Его доставили в больницу без сознания. Жены не было рядом. Врачи сделали все возможное, чтобы его откачать, и перевели в реанимацию, где подключили к ИВЛ.

Джек боялся этого больше всего в жизни! Когда я добрался до больницы, то обсудил пожелания Джека с персоналом и его женой. На основании документов, составленных с участием Джека и им подписанных, я смог отключить его от аппаратуры, поддерживающей жизнь.

Потом я просто сел и сидел с ним. Через два часа он умер.

Несмотря на то, что Джек составил все нужные документы, он все равно умер не так, как хотел. Система вмешалась. Более того, как я узнал позже, одна из медсестер накляузничала на меня за то, что я отключил Джека от аппаратов, а значит — совершил убийство. Но так как Джек заранее прописал все свои пожелания, мне ничего не было.

Люди, за которыми ухаживает хоспис, живут дольше, чем люди с такими же болезнями, которых лечат в больнице

И все же угроза полицейского расследования вселяет ужас в любого врача. Мне было бы легче оставить Джека в больнице на аппаратуре, что явно противоречило его желанию. Я бы даже заработал побольше деньжат, а страховая компания получила бы счет на дополнительные $500,000. Неудивительно, что врачи склонны перелечивать.

Но себя врачи все же не перелечивают. Они ежедневно видят последствия перелечивания. Почти каждый человек может найти способ мирно умереть дома. У нас есть множество возможностей облегчить боль. Хосписный уход помогает смертельно больным людям провести последние дни жизни комфортно и достойно, вместо того, чтобы страдать от напрасного лечения.

Поразительно, что люди, за которыми ухаживает хоспис, живут дольше, чем люди с такими же болезнями, которых лечат в больнице. Я был приятно удивлен, когда услышал по радио, что известный журналист Том Викер “умер мирно дома в окружении семьи”. Такие случаи, слава Богу, встречаются все чаще.

Несколько лет назад у моего старшего двоюродного брата Торча (torch — фонарь, горелка; Торч родился дома при свете горелки) случилась судорога. Как выяснилось, у него был рак легких с метастазами в мозг.

Я поговорил с разными врачами, и мы узнали, что при агрессивном лечении, что означало три-пять визитов в больницу для химиотерапии, он проживет около четырех месяцев.

Торч решил не лечиться, переехал жить ко мне и только принимал таблетки от отека мозга.

Следующие восемь месяцев мы жили в свое удовольствие, прямо как в детстве. Впервые в жизни съездили в Диснейленд. Сидели дома, смотрели спортивные передачи и ели то, что я готовил. Торч даже поправился на домашних харчах. Его не мучили боли, а расположение духа было боевым. Однажды он не проснулся. Три дня он спал в коме, а потом умер.

Торч не был врачом, но он знал, что хотел жить, а не существовать. Не все ли мы хотим этого же? Что касается меня лично, то мой врач оповещен о моих пожеланиях. Я тихо уйду в ночь. Как мой наставник Чарли. Как мой двоюродный брат Торч. Как мои коллеги врачи.опубликовано econet.ru 

Антон Михайлов

P.S. И помните, всего лишь изменяя свое потребление — мы вместе изменяем мир! © econet

Источник: https://econet.ru/articles/110022-pochemu-vrachi-umiraya-otkazyvayutsya-ot-reanimatsii

10 смертельных ядов и их действие на человека

Какие блюда могут довести до реанимации или отравить всю оставшуюся жизнь?Невероятные факты

  • Яды использовались с древних времен до настоящего времени в качестве оружия, противоядия и даже лекарства.
  • На самом деле яды находятся вокруг нас, в питьевой воде, в предметах обихода и даже нашей крови.
  • Слово «яд» используется, чтобы описать любое вещество, которое может вызвать опасное нарушение в организме.
  • Даже в небольшом количестве, яд может привести к отравлению и смерти.
  • Вот несколько примеров одних из самых коварных ядов, которые могут быть смертельными для человека.

1. Ботулотоксин

© Mladen Zivkovic / Shutterstock

Многие яды могут быть смертельными в небольших дозах, потому довольно сложно выделить самый опасный. Однако многие эксперты сходятся во мнении, что ботулотоксин, который используется в инъекциях Ботокса для разглаживания морщин является сильнейшим.

Ботулизм – это серьезное заболевание, приводящее к параличу, вызвано ботулотоксином, которое вырабатывает бактерия Clostridium botulinum. Этот яд вызывает повреждение нервной системы, остановку дыхания и смерть в ужасных муках.

Симптомы могут включать тошноту, рвоту, двоение в глазах, слабость лицевых мышц, речевые дефекты, трудности с глотанием и другие. Бактерия может попасть в организм вместе с едой (как правило, плохо консервированные продукты) и через открытые раны.

2. Яд рицин

 Рицин является природным ядом, который получают из касторовых бобов растения клещевины. Чтобы убить взрослого человека, достаточно нескольких крупинок.

Рицин убивает клетки в организме человека, предотвращая производство нужных ему белков, что заканчивается недостаточностью органов. Человек может отравиться рицином через вдыхание или после приема внутрь.

При вдыхании симптомы отравления обычно появляются через 8 часов после воздействия, и включают в себя трудности с дыханием, лихорадку, кашель, тошноту, потливость и стеснение в груди.

При проглатывании, симптомы появляются меньше, чем через 6 часов, и включают в себя тошноту и диарею (возможно с кровью), низкое кровяное давление, галлюцинации и припадки. Смерть может наступить через 36-72 часа.

3. Газ зарин

Зарин является одним из самых опасных и смертельных нервных газов, который в сотни раз токсичнее цианида.

Изначально зарин был произведен в качестве пестицида, но вскоре этот прозрачный газ без запаха стал мощным химическим оружием.

Человек может отравиться зарином при вдыхании или воздействии газа на глаза и кожу.

Вначале могут появиться такие симптомы, как насморк и стеснение в груди, дыхание затрудняется и возникает тошнота.

Затем человек теряет контроль над всеми функциями своего тела и впадает в кому, возникают конвульсии и спазмы, пока не наступает удушье.

4. Тетродотоксин

Этот смертельный яд содержится в органах рыб рода иглобрюхих, из которых готовят известный японский деликатес «фугу».

Тетродотоксин сохраняется в коже, печени, кишечнике и других органах, даже после того, как рыба была приготовлена.

Этот токсин вызывает паралич, судороги, психическое расстройство и другие симптомы. Смерть наступает в течение 6 часов после попадания яда внутрь.

Известно, что каждый год несколько людей погибают от мучительной смерти при отравлении тетродотоксином после потребления фугу.

5. Цианистый калий

Цианид калия является одним из самых быстрых смертельных ядов, известных человечеству. Он может быть в форме кристаллов и бесцветного газа с запахом «горького миндаля». Цианид можно встретить в некоторых продуктах и растениях.

Он есть в сигаретах, и его используют для производства пластика, фотографий, извлечения золота из руды и для уничтожения нежелательных насекомых.

Цианид использовали еще в древние времена, а в современном мире он был способом смертной казни.

Отравление может произойти при вдыхании, приеме внутрь и даже касании, вызывая такие симптомы, как судороги, дыхательную недостаточность и в тяжелых случаях смерть, которая может наступить через несколько минут.

Он убивает благодаря тому, что связывается с железом в клетках крови, лишая их способности переносить кислород.

6. Ртуть и отравление ртутью

Существует три формы ртути, которые могут быть потенциально опасными: элементарная, неорганическая и органическая.

Элементарная ртуть, которая содержится в ртутных термометрах, старых пломбах и флуоресцентных лампах, нетоксична при соприкосновении, но может быть смертельной при вдыхании.

Вдыхание паров ртути (металл быстро превращается в газ при комнатной температуре) поражает легкие и головной мозг, отключая центральную нервную систему.

Неорганическая ртуть, которая используется для производства батареек, может быть смертельной при приеме внутрь, привести к повреждению почек и другим симптомам. Органическая ртуть, содержащаяся в рыбе и морепродуктах, обычно опасна при длительном воздействии. Симптомы отравления могут включать потерю памяти, слепоту, судороги и другие.

Что делать, если разбился ртутный градусник?

7. Стрихнин и отравление стрихнином

Стрихнин представляет собой белый горький кристаллический порошок без запаха, который может попасть при приеме внутрь, вдыхании, в растворе и при внутривенном введении.

Его получают из семян дерева чилибухи (Strychnos nux-vomica), произрастающего в Индии и юго-восточной Азии.

Хотя его часто используют в качестве пестицида, он также может быть в составе наркотических веществ, таких как героин и кокаин.

Степень отравления стрихнином зависит от количеств и пути поступления в организм, но чтобы вызывать тяжелое состояние, достаточно небольшого количества этого яда. Симптомы отравления включают в себя мышечные спазмы, дыхательную недостаточность и даже привести к смерти мозга через 30 минут после воздействия.

8. Мышьяк и отравление мышьяком

Мышьяк, являющийся 33-м элементом в таблице Менделеева, с давних времен был синонимом яда. Его часто использовали в качестве любимого яда в политических убийствах, так как отравление мышьяком напоминало симптомы холеры.

Мышьяк считается тяжелым металлом, свойства которого схожи с характеристиками свинца и ртути. В больших концентрациях он может привести к таким симптомам отравления, как боли в животе, судороги, коме и смерти.

В небольшом количестве он может способствовать ряду заболеваний, включая рак, заболевания сердца и диабет.

9. Яд кураре

Кураре является смесью различных южно-американских растений, которые использовались для ядовитых стрел. Кураре использовался в медицинских целях в сильно растворенной форме. Основным ядом является алкалоид, который вызывает паралич и смерть, также как стрихнин и болиголов.

Однако после того, как возникает паралич дыхательной системы, сердце может продолжать биться.

Смерть от кураре медленная и мучительная, так как жертва остается в сознании, но не может двигаться и говорить. Однако, если применить искусственное дыхание до того, как яд осядет, человека можно спасти.

Племена Амазонки использовали кураре для охоты на животных, но отравленное мясо животных не было опасным для тех, кто потреблял его в пищу.

10. Батрахотоксин

К счастью, шансы повстречаться с этим ядом очень малы. Батрахотоксин, который содержится в коже крошечных лягушек-древолазов, является одним из самых сильных нейротоксинов в мире.

Сами лягушки не производят яд, он накапливается из продуктов, которые они потребляют, в основном небольших жучков.

Самое опасное содержание яда было обнаружено у вида лягушек ужасного листолаза, обитающих в Колумбии.

Один представитель содержит достаточно батрахотоксина, чтобы убить два десятка людей или несколько слонов. Яд поражает нервы, особенно вокруг сердца, затрудняет дыхание и быстро приводит к смерти.

Источник: top-10-list.org

Источник: https://www.infoniac.ru/news/10-smertel-nyh-yadov-i-ih-deistvie-na-cheloveka.html

Вопрос жизни и смерти: репортаж из реанимации

Здесь очень-очень тихо, словно это пустое помещение, а не палата, в которой шесть пациентов, подключенных к самым разным аппаратам. Вопреки стереотипам, эти аппараты тоже работают беззвучно. 

Спустя пару минут начинаешь понимать: жизнь идет и здесь, только очень, очень тихо. Вот аппарат какой-то мигает кнопочками. Вот кто-то тяжело, протяжно вздохнул. Неслышно ходят люди в зеленых халатах.

Не сразу видно, что некоторые из них — не медики, а посетители. Краем глаза замечаю, как двое помогают мужчине лечь поудобнее, как что-то говорит женщина мужчине на другой койке.

Но на шаг отойдешь от постели пациента — и ни звука не слышно.

Вдруг в этой немыслимой тишине остро понимаешь фразу «вопрос жизни и смерти». Теперь она будет ассоциироваться у меня не с трубками и капельницами, а с этой буквально осязаемой тишиной.

Я в реанимации всего лишь как любопытствующий журналист, но едва осмотревшись, начинаю размышлять: что же чувствуют люди, которые сутками лежат в этой неподвижной тишине? Что чувствуют их близкие по другую сторону, за закрытой дверью?

«Чтобы понять это, попробуйте посидеть, а лучше полежать в закрытой комнате сутки», — советуют и врачи, и сами пациенты, и их родные. Без всякой связи с внешним миром.

«Самое страшное — это не иметь возможности увидеть близкого человека, — рассказывает мне Елена, у которой муж лежит в реанимации уже почти три недели. — Ты понимаешь, что ему плохо, даже не просто плохо, он в тяжелом состоянии. И конечно, врачи делают все возможное, а ты не врач и ничего сделать не можешь, только подержать за руку… как же это важно!»

Алексей, муж Елены, подключен к ИВЛ, он не говорит, только переводит глаза с меня на жену. Затем теребит ее руку, и по его страдальческому взгляду становится понятно: он не хочет, чтобы жена отвлекалась на кого-то постороннего. Он хочет, чтобы эти недолгие два часа, которые выделены на общение, она была только с ним.

«Полтора года назад муж лежал в реанимации в другой больнице, — продолжает Елена чуть позже, уже в коридоре. — Тогда дверь передо мной захлопнулась, сказали: „Состояние тяжелое, звоните завтра“. А до завтра надо еще дожить и не извести себя всякими мыслями. Назавтра звоню, опять: состояние тяжелое стабильное. А что конкретно — неизвестно, думай, что хочешь.

Через несколько дней удалось упросить медсестру передать мужу записочку. Потом еще одну. Алексей потом рассказывал, что эти записочки для него были как доказательство, что есть другой мир, вне больницы, в котором жена, сын, родители, друзья. Насколько бы мне, да нам всем, было бы легче, если бы мы тогда смогли хоть два слова от Леши получить в ответ.

И когда в этом году его на скорой привезли в Первую Градскую, и двери реанимации захлопнулись передо мной, я подумала: не может быть, кошмар повторяется… Готовилась вымаливать у врачей и медсестер информацию. А мне вдруг говорят: вы можете пройти к нему ненадолго.

Вот бахилы, вот халат. Муж подключен к аппарату искусственной вентиляции легких, говорить пока не может, но операция прошла хорошо. Я тогда просто постояла рядом с ним с полчаса где-то, подержала его за руку. А когда приехала домой, было такое ощущение, что мы поговорили».

Не только здоровым так важна эта ниточка, связующая с пациентом в реанимации. Человек, находящийся по ту сторону закрытой двери, окруженный аппаратами и тишиной, тоже нуждается в нас. И тоже волнуется — за своих близких, находящихся в полном здравии.

«Первый раз я лежала в реанимации где-то полтора года назад, — вспоминает Любовь. — Это были, наверное, самые страшные четыре дня в моей жизни. Было очень больно, физически больно, и я, взрослая женщина, просто мечтала, чтобы рядом со мной оказалась мама. Или муж. Или хоть кто-то родной, который погладил бы меня по голове, поправил одеяло, дал бы попить.

Это была онкологическая больница. У меня, слава богу, оказалась доброкачественная опухоль. Но рядом лежали онкологические пациенты — а это особые люди. Они уже в каком-то своем мире существуют. К ним нужен совершенно другой подход, по другим меркам. И была одна смена в реанимации — господи, как же они на всех кричали.

Один мужчина, в бессознательном состоянии, все время сбрасывал с себя одеяло. Еще, помню, была женщина, все время очень громко стонала. И вот эта смена ужасно злилась на них и срывала зло на других. Я понимаю, медики — тоже люди, со своим настроением и проблемами. Но нельзя, мне кажется, поддаваться своему настроению в реанимации с беспомощными людьми.

Если бы тогда к нам пускали родственников, они бы возмутились, пожаловались. А так… Что может беспомощный человек?

Когда я через год снова оказалась в реанимации, уже в другой больнице и уже с нормальным отношением, все те несколько дней, что я там провела, я переживала за родных. Они ведь помнили, как было ужасно первый раз. И мне хотелось их успокоить, сказать, что за мной хорошо ухаживают, что чувствую себя сносно».

Об этом почему-то мало думают — что человек в реанимации может переживать не за себя, а за своих близких.

Хотя это очевидная и совершенно естественная потребность: придя в себя, осознав, что ты остался в этом мире, подумать о семье.

Скольких ненужных треволнений, домыслов и непониманий можно избежать, если бы у близких была возможность в телефонной трубке услышать чуть больше, чем просто «состояние стабильное».

«На посту постоянно разрывался телефон, — вспоминает Любовь. — Наверное, медсестры замучились без конца снимать трубку, слышать один и тот же вопрос и отвечать одно и то же. Мне не хватало мобильного. Я не собиралась болтать, да и сил на это у меня не было. Но вот самой сказать мужу: „Не волнуйтесь, я жива“, — вот этой возможности мне очень не хватало».

У входа в реанимационную палату расположен медицинский пост.

— Они не мешают? — кивая на родственников, спрашиваю у медсестры. — Другим пациентам, наверное, неудобно, что здесь посторонние?

— А чем они мешают? Наоборот, больному приятнее, если его покормит или умоет родной человек. А неудобства… В случае чего, всегда можно поставить ширму.

— Неудобства — это последнее, о чем думаешь в реанимации, — говорит Елена. — Когда человек на грани жизни и смерти, тебе совершенно не до этого. Ну да, кто-то после операции лежит абсолютно голый под одеялом.

Мимо ходит масса людей: врачи, медсестры. Санитарки кормят больных и моют им попу. Ощущение стыдливости здесь размывается. А потом…

Каждый пациент сосредоточен только на себе, и посетители видят только своего близкого.

Наверное, это действительно так. Здоровых ужасает: как так, какие-то медицинские манипуляции больному делают в присутствии посторонних? Или публично приходится решать вопросы туалета.

Но человеку, который находился на грани жизни и смерти, не до этих «мелочей», ему нужны силы, чтобы выкарабкаться. Другие посетители, с которыми мне удалось поговорить, только подтверждали это. Все говорили только о своих близких, борющихся за жизнь.

А если врачам нужно провести какие-то процедуры, то просто всех просят выйти из палаты. По крайней мере, так устроено в Первой Градской.

«Нужно понимать, что реанимация, вообще, лечебное учреждение — такая же часть жизни, как и все остальное, — говорит Алексей Свет, главный врач Первой Градской больницы имени Н. И. Пирогова.

 — Родственники должны видеться с близкими в реанимации. Врачи должны разговаривать с ними, объяснять, что происходит, почему, что будут делать.

Это такая же часть нашей работы, как установка коронарного стента».

Ты остаешься таким же человеком, и когда лежишь в реанимации, когда тебе плохо. Конечно, в первую очередь тебе нужны близкие люди рядом. Для нас это все естественно.

Сейчас в Госдуме рассматривают законопроект, который должен закрепить право близких посещать пациента в реанимации.

Пока допуск лишь рекомендуется соответствующим письмом Минздрава, так что решение остается за главным врачом. Противники «открытой реанимации» приводят как аргумент инфекции и неадекватных родственников, которые мешают работе медперсонала.

Эти доводы разбиваются об опыт больниц, где реанимация открыта для посещения, например, Первой Градской.

Медицинский пост контролирует посетителей и не пропустит ни чихающего, ни пьяного, ни истерящего. На входе человеку все разъясняют, чтобы он не испугался всех трубочек, протянутых к его близкому. По мнению врачей, это организационные вопросы, которые решаются исходя из элементарных понятий этики и человечности.

«Позиция, что в реанимацию никто не должен входить, — это стереотип советской медицины, — уверен Марат Магомедов, заместитель главного врача по анестезиологии и реаниматологии Первой градской больницы имени Н. И. Пирогова. — Врач, пациент, его родственники — это не конкуренты, у нас у всех одна задача, поэтому диалог необходим.

И я всегда просил родственников писать нашим пациентам записки-весточки. Потому что это бесчеловечно — держать в неведении. Мам в реанимацию пускаем вообще всегда. Потому что мамы — самый стойкий, самый щепетильный народ. Они готовы ночевать под дверью, покорно сносить все невзгоды.

Скажи матери, что надо переплыть Москву-реку для спасения сына — и она тут же бросится в воду.

Не пускать мать к своему ребенку, сколько бы лет ему ни было, это каким бесчувственным надо быть!

«Или вот сейчас у нас в палате находится дедушка. Около него постоянно жена и внук. Парень специально взял отпуск. Все время тормошит: деда, вставай, деда, надо покушать! Это имеет колоссальное значение. Слово тоже лечит. Тем более слово родного человека», — говорит врач.

«Любая закрытая информация — повод что-то домысливать, фантазировать, — подчеркивает Алексей Свет. — Есть такое понятие — качество жизни. И оно повышается, когда вы испытываете спокойствие. Вот это, наверное, главное».

Источник: https://health.mail.ru/news/vopros_zhizni_i_smerti_reportazh_iz_reanimatsii/

Какое количество 15 популярных продуктов может довести до смерти

  • 11 доказательств того, что на съемках происходят события покруче, чем в самом кино
  • 27 фактов о том, как снимали всенародно любимую комедию «Джентльмены удачи»
  • Пользователи сети поделились 16 малоизвестными фактами, которые поразили их воображение
  • 17 случаев, когда звезды оделись одинаково. И мы не можем понять, кому больше идет
  • 20 примеров рекламы, которая показывает мир под необычным углом
  • Каждая из нас играет главную роль, просто фильмы жизни зовутся иначе
  • 6 быстрых способов избавиться от боли в спине из-за сидячей работы
  • Посмотрите, как выглядели актеры из «Семейки Аддамс» в реальной жизни (Мы не забыли про черно-белый сериал 60-х)
  • Девушка, побывавшая в 30 странах, рассказала, как путешествовать, не тратясь на жилье
  • 20+ повседневных вещей, которые придумали дизайнеры от бога
  • Пользователи сети поделились конфузами из детства, о которых им до сих пор неловко вспоминать
  • 20+ привычных товаров и услуг, за которыми, по мнению многих, скрывается наглый обман
  • 12 фильмов, в которых вас обведут вокруг пальца, а вы и не заметите
  • Парень из Подольска, который не смог поступить в художественный вуз, теперь рисует для Голливуда
  • Люди объяснили свою работу простыми словами. Так, чтобы понял 6-летний ребенок
  • Психолог рассказала о том, почему каждой женщине иногда стоит побыть в одиночестве

Источник: https://www.adme.ru/zhizn-nauka/15-populyarnyh-produktov-kotorye-mogu-stat-gubitelnymi-dlya-cheloveka-1571015/

Никогда не разговаривайте с реаниматологом

Сегодня я отойду от своих принципов и перепощу статью sovenok101. В ней четко и  практически на пальцах объяснено, почему не стоит разговаривать с реаниматологами, почему не стоит рваться в реанимацию посетить родственников и почему вы не услышите от врачей правды.

Бывает, знакомые спрашивают: как разговаривать с реаниматологом, чтобы он сказал всю правду, пустил в блок, осознал, что именно этого пациента надо спасать изо всех сил, не утаил информацию об отсутствии лекарств и сказал, что нужно купить. Так вот. Достигнуть этих целей невозможно. Почему -давайте разбираться.

Начнем с первого пункта -когда реаниматолог говорит правду.

С точки зрения реаниматолога, все пациенты делятся на три категории. Первая — с болезнями не тяжелее насморка, по реанимационным меркам, естественно. Ну, например, пневмония, затрагивающая 1-2 доли из 5 имеющихся.

Или аллергоз, который дышит свободно, не требует поддержки давления и у которого кожа не слезает, ну, по крайней мере не вся.

Туда же — кровотечение, остановленное хирургом, эндоскопистом или остановившееся самостоятельно после пары доз плазмы, когда больной вполне себе компенсируется на солевых растворах и не требует эритроцитов и прочих трансфузиологических премудростей.

Вторая категория — это реально реанимационные больные, у которых шансов выжить ну, например 1:2 или того меньше. К примеру, пневмония 3-5 долей, ОРДС, кровопотеря с ДВС. Сепсис с полиорганкой.

Панкреонекроз с инфекционно-токсическим шоком.

С такими больными возятся, над ними шаманят, их тащат и вытаскивают, с ними рядом простаивают сутки напролет, предоставив всю первую категорию сестрам и прочим хирургам.

Ну и третья категория — пациенты, у которых шансов выжить нет от слова совсем. Часто это терминальная онкология. Мезентериальный тромбоз с некрозом всего кишечника. Да мало ли что ещё.

Этим больным облегчают состояние, а после смерти говорят: вылечился, что означает «отмучился».

Никакой иронии, сами себе реаниматологии желают себе смерти быстрой и лёгкой, желательно во сне, можно медикаментозном.

Ну так вот. Рассмотрим ситуацию самую простую, когда вы сами пациент. И почему-то можете говорить. При любом раскладе вам скажут, что все в порядке. Вот сейчас полечимся и все станет хорошо. Все разглагольствования про право пациента на информацию работают где-то там, во внешнем мире.

Реаниматологи слишком хорошо знает, как влияет настрой пациента на исход болезни. Самая унылая ситуация, когда ты тут бьешься, как рыба об лед, а он просто не хочет жить. Убить такого хочется! Так что все в порядке, а впереди сплошной зашибись.

И только уже реально спасенному больному, в дверях, могут тактично так объяснить, что вообще-то он уже почти побывал в лучшем мире. И искренне пожелают больше сюда не возвращаться.

Ситуация сложнее, когда вы -взволнованный родственник.

Ну вот относится ваш брат, к примеру, к первой категории. Вы можете предположить, что все не так плохо, если реаниматолог выйдет к вам, лихорадочно листая историю болезни. Это значит, что он больного не помнит. То есть он его принял, дал назначения, а дальше за больным следят сестры. Ну крованула язва. Ну скоагулировали. Все хорошо, до утра понаблюдаем, завтра -в отделение.

Думаете, вот прям это реаниматолог вам и расскажет? Ага! А если за ночь ещё крованет? А зонд сместится и вовремя никто ничего не заметит. А в лаборатории прибор глюкнет и снижение гемоглобина не покажет.

А когда все выяснится, то накровит уже два литра, его возьмут на стол, а плазмы и эрмассы нужных не окажется, и пока их привезут, уже будет ДВС, и ничего не срастается, швы разойдутся, и будем мы потом долго и мучительно лечить перитонит…А кто будет виноват? Тот самый реаниматолог, который заверил родственников, что все будет хорошо. Так что пока больной в реанимации -он умирает. И точка.

А про все хорошо будем говорить по дороге в отделение. И ещё искренне пожелаем этому больному назад не возвращаться. А то всякое бывает.

Или вот ещё хлеще, больной из второй категории. К родне такого больного реаниматолог выйдет, скорее всего, без истории болезни в руках, потому, что все ее содержание он и так помнит наизусть. И скажет, что все плохо и шансов почти нет.

Лечим, боремся, но мы не всесильны. Хороший признак, если он скажет «без ухудшения», «небольшая положительная динамика», «тенденция к стабилизации». Большего вы от него не добьетесь, хоть нож к горлу приставьте.

И только про больного третьей категории вам скажут чистую правду: «Больной инкурабельный, проводится симптоматическая терапия». Что значит: больной умирает, а мы облегчаем его страдания.

Возможно, вас пустят к больному третьей категории, попрощаться. Это зависит от ситуации в блоке и загруженности врача и обычно противоречит внутренним приказам стационара. Но врачи -тоже люди и к смерти относятся уважительно.

К больному второй категории вас могут провести, только если, с точки зрения реаниматолога, это может подтолкнуть «зависшего между небом и землей» в нужном направлении. К больному первой категории вас не пропустят никогда. Наобщаетесь завтра-послезавтра в отделении.

Простимулировать реаниматолога «получше спасать» вашего больного невозможно.

То есть, деньги он может и взять, но лечить будет так, как принято лечить таких пациентов в этом стационаре. То же и относительно лекарств. Не так давно, в период очередного лекарственного голода, один хирург попросил родственника свежепрооперированного больного купить в аптеке копеечный анальгин.

Родственник доложил об этом в администрацию и хирург тут же был уволен. Все остальные сделали выводы. Лечим тем что есть, если нет ничего, лечим лаской. Но родственники об этом никогда не узнают.

Им стандартно предложат принести средства гигиены, воду в удобной бутылке, возможно, домашнюю вкусняшку типа бульона в термосе, если больному здоровье позволит это съесть. Исключения -для очень своих. Да, напишите записку, ее обязательно передадут, если что, даже прочитают больному вслух. И больному в коме тоже.

Если больной достаточно здоров, ему дадут возможность написать ответ. Но этот ответ обязательно прочитает врач или медсестра. Записку типа «меня тут на органы разбирают» не передадут. Мобильный телефон не передадут ни при каких обстоятельствах. И вовсе не потому, что он мешает работе приборов. Не мешает. Просто чем беспомощней больной, тем спокойнее персоналу. Мало ли, куда он может позвонить и кого вызвать…

Итак, при любом раскладе вам скажут, что все плохо, прогнозов здесь не делают, спасают изо всех сил, все лекарства есть. Ваш телефон запишут, но воспользуются им только в случае печального исхода.

Свой не дадут и, даже если вы его каким-то образом раздобудете, по телефону скажут только, что пациент жив и находится в отделении.

Так что никогда не разговаривайте с реаниматологом. А лучше всего -никогда с ним не встречайтесь.

Ни как пациент, ни как его родственник!

источник

Источник: https://zabzamok.livejournal.com/260074.html

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector